Последствия Азовской победы

Второго июня 1696 года к флоту присоединился отряд вице-адмирала Георга Лима с семью галерами. Десять дней спустя показалась галера шаутбенахта Карла Лозера и четыре брандера. Теперь весь флот, расположенный поперек залива, преграждал путь с моря к осажденному Азову, над которым уже давно клубился дым боя.

Четырнадцатого июля турецкий флот стал на якорь на виду у русского флота. Молчаливое противостояние продолжалось две недели, но двадцать восьмого июня турки рискнули высадить десант в помощь окруженному Азову. Наши галеры тут же стали сниматься с якорей, чтобы сорвать высадку и ударить по кораблям. Турки, видя это, поспешно поставили паруса и ушли в море. В следующие дни, как отмечал историк Елагин, "флот наш оставался в наблюдательном положении до взятия Азова войсками."

Тем временем русские войска храбро сражались под стенами Азова. Генерал Гордон начал осуществлять рискованный план: он составил проект вала, превышающего крепостные стены, наметил выходы для вылазок, раскаты для батарей так, чтобы появилась возможность стрелять по каменному замку. Двадцать третьего июня приступили к гигантской работе. Пятнадцать тысяч человек работали ночью, и каждое утро вал видимо разрастался. Но солдатам не нравились изнурительные осадные работы. Два полка малороссийских и донских казаков под командованием атамана Лизогуба начали штурм. Им удалось ворваться в Азов, но без поддержки остальных войск казаки не выдержали, отступили и засели в бастионе.

Турки быстро опомнились от неожиданного натиска и всеми силами ударили по казакам, укрывшимся на валу в бастионе. Гордон со своими гренадерами поспешил на помощь, и после шестичасового боя атаку турок удалось отбить. Царь поблагодарил казаков за храбрость и приказал готовиться к штурму. Но девятнадцатого июля из Азова вышел старый турок, махая шапкой, чтобы русские прекратили пальбу. Условия сдачи, по которым турки уступали Азов со всеми орудиями и снарядами, если им будет предоставлена свобода и гарантия, что они смогут выйти из города в полном вооружении с женами и детьми, были приняты и девятнадцатого июля флот вошел в устье дона и с пушечным салютом встал на якорь у стен поверженной крепости. Неделю спустя Петр проводил вновь заболевшего Лефорта водным путем в Москву и вышел с флотом в северную часть залива для осмотра мыса Таганрог. Выбрав место для будущей крепости, Петр приказал флоту стать на якорь у вновь приобретенного берега. Утром флот возвратился в Азов. Историк Елагин писал: "Кампания кончилась. Без громкой славы, скромно, но вполне, флот выполнил свое назначение - дать возможность не только покорить крепость, но приобрести край и кончить войну, искупив таким образом значительные издержки и почти нечеловеческие усилия, употребленные на его постройку."

Три года спустя Петр 1 проводил до Керченского пролива российского посла Украинцева для заключения мира с турками. Впервые в истории флота военный корабль России "Крепость" с послом на борту вышел в Черное море и направился в Стамбул.

Последствия Азовской победы отозвались по всей России. Осенью 1696 года в Москве состоялась пышная "триумфания"

в честь взятия турецкой крепости. У триумфальной арки наряженный гением стихотворец приветствовал первого российского адмирала и идущего следом Петра 1:

- Генерал-адмирал, морских всех сил глава, пришел, узрел, победил прегордого врага...